"Три голоса пластического утверждения". Павел Беляев, Виктор Катков, Владимир Смирнов.

В пространстве «Сада Поэта» взросло новое Древо.
Экспозиция «Три голоса пластического утверждения» объединила работы из наследия трех талантливейших костромских художников: живописца Павла Беляева, скульптора, графика, поэта Владимира Смирнова и универсального художника Виктора Каткова, чей талант равно ярко и выразительно проявился в живописи, графике, декоративно-прикладном и монументальном искусстве. Авторы - представители разных поколений: Виктор Катков (1940-2015), Владимир Смирнов (1948-2003), Павел Беляев (1955-2015). Каждый из них по-своему воспринимал окружающий мир, пытаясь философски осмыслить его, каждый обладал неповторимым «голосом» в искусстве, выработал свой оригинальный образно-пластический язык, которым утверждал право творить собственную эстетическую реальность.
Всех троих авторов объединяет понимание визуального искусства, прежде всего как искусства пластического, существующего в пространстве законов эстетики, где главным является не видимый и легко узнаваемый мотив или сюжет, но пронизанные внутренней энергией пластические формы, тяготеющие к обобщению, символу, знаку.


В экспозиции полуабстрактные живописные композиции Павла Беляева соединяются в единый контекст с графикой Виктора Каткова (пастели из цикла «Экология», деревенские пейзажи), рисунками Владимира Смирнова из цикла «О любви» и его скульптурами, среди которых 2 портрета Виктора Каткова и скульптура «Голос пластического утверждения» - метафора и лейтмотив данной выставки.
При всем различии творческих темпераментов художников объединяет глубокий исследовательский интерес к окружающему миру как универсуму - бесконечному, сложному, многослойному. У Павла Беляева это интерес к природе, ее внутренним ритмам как способу выражения своего внутреннего состояния. У Владимира Смирнова - к человеку, его психологии, драме духовной жизни - < «никакое пространство меня не интересует больше, как человек» (В. Смирнов) >. У Виктора Каткова к жизни природы, стихии деревенской жизни с ее бытом, культурой ремесла, народным искусством, где взгляд художника видел за полезной стороной предмета еще и его красоту, отшлифованную творчеством десятков поколений.
«Чем предмет обыкновеннее, тем выше нужно быть поэту, чтобы извлечь из него необыкновенное и чтобы это необыкновенное было, между прочим, истина». Задача, некогда сформулированная великим Гоголем, была созвучна тем, которые ставил перед собой художник Катков.
Владимир Смирнов мечтал: «Я хочу музыку делать формой».
В изысканной «оркестровке» экспозиции, созданной единомышленником и близким другом художников Николаем Касаткиным, можно слышать удивительной силы и красоты «голос» каждого автора.